Как-то, года три назад, одна моя знакомая выдавала дочь замуж и попросила меня съездить к её родителям в село, привезти продукты к свадьбе. Приехали, во дворе беготня, заканчивают разделку домашнего кабана, тут же жарится свежина. Среди всей этой кутерьмы, не мог не привлечь внимания старый-старый, огромных размеров, рыжий кот, лежавший невдалеке поперёк натоптанной тропинки. Судя по всему, котяра принимал активное участие в разделке туши с самого начала и не обращал решительно никакого внимания ни на мясо, ни на хозяев. Усатый «боров» мирно дремал, нежась в лучах вечернего солнышка, всем своим видом прозрачно намекая, кто в доме хозяин. Во дворе накрыли стол, сели, кот - ноль внимания. Долго жевали мясо, но я не переставал наблюдать за «рыжим», гордо игнорирующим застолье, всё ждал, когда он начнёт клянчить. В какой-то момент, в проёме открытой настежь калитки, появился здоровенный гусак, судя по походке, не менее гордый и преисполненный чувством собственного достоинства. Ещё бы, это был настоящий вожак, за нм в колонну по одному, так же чинно, «шлёпала» длинная процессия гусей и уток. Пернатые, закончив пастись, абсолютно самостоятельно и исключительно дисциплинированно двигались по собственной тропинке к месту своего ночлега. Подойдя вплотную к коту, гусак остановился и, нерешительно переминаясь с лапы на лапу, гаркнул что-то по-своему, явно возмущаясь лежащим поперёк дороги телом. Все, следующие за вожаком птицы, тоже остановились и некоторые из них робко поддержали своего предводителя. В это время я, забыв о мясе и затаив дыхание, мысленно обзывал себя последними словами за то, что фотоаппарат остался в машине, любое неосторожное движение могло помешать этому спектаклю. Кот, потянувшись, остался на том же месте, в той же позе, видимо, как и подобает достойному представителю семейства кошачьих. Гусак вытянул длиннющую шею и угрожающе повторил своё «га-га», на что «рыжий» медленно приподнял голову, с изрядно потрёпанными в драках ушами, и, не проронив ни звука, пристально глянул в бесстыжие глаза наглого нарушителя спокойствия. Гусь, то ли оставил дальнейшее выяснение отношений на потом, то ли побоялся растерять жалкие остатки своего авторитета, но, так или иначе, сделав два шажка назад, обошёл отдыхающего и, уже за ним, вернувшись на тропинку, продолжил свой привычный путь. Не спешите улыбаться. Самое интересное было то, с какой осторожной аккуратностью вся пернатая кавалькада до миллиметра повторяла обходной манёвр своего вожака, не смея наступить на рыжую, подкрашенную солнцем, шубу. Но, к сожалению, слова тут бессильны, это надо было видеть! После того, как последний представитель водоплавающих покинул опасную зону, «рыжий» сладко зевнул, грациозно переложил свой организм на другой бок и продолжил, так нелепо прерванный, отдых.